В провинции Гуандун, одном из кластеров китайского легпрома, на тех же самых фабриках, где шьется одежда для всеми любимых марок Zara и H&M, отпускная цена этой юбки составляет около $5. Ни для кого не секрет, что сейчас everything is made in China? Оттуда начинается долгий путь вещей на прилавки.
За время в пути юбка обрастает солидным количеством бумажек, сертификатов и разрешений, каждое из которых добавляет проценты к ценнику. Издержки на логистику, или доставку до вешалки в российском магазине, составляют около 12%. На границе вещь подорожает больше чем на 40%: импортер заплатит 20%-ную пошлину и 18%-ный налог на добавленную стоимость. После этого вступает в действие торговая наценка порядка 300%, и в рознице юбка стоит уже $31 (895 рублей).
И это еще не все причины, по которым мы платим за одежду и обувь куда больше, чем могли бы. После того, как вещь пересекла границу и доставлена в магазин, в дело вступает интерес продавца. У него свои, и довольно веские, резоны: с учетом расходов на аренду и персонал, эксплуатационные и коммунальные услуги, наконец, налоги и проценты по кредитам, не говоря уж о том, что любой торговец хочет получать прибыль как минимум в 10%.
В среднем ритейлер в России отдает за аренду помещений под магазины до трети средств, вырученных за счет наценки. По международным меркам это много. В Европе торговцы расходуют на аренду площадей 7–12% от оборота. Диктат арендодателей легко объясним: торговые площади в России в дефиците. По сведениям РосБизнесНьюс, в Екатеринбурге сейчас приходится 840 м2 торговой недвижимости на 1000 жителей. Это больше, чем в Москве или Санкт-Петербурге, Праге или Мадриде. Однако, если брать среднероссийские показатели, на 1000 среднестатистических россиян приходится всего 59 кв. м, это меньше, чем в Германии, в три раза, чем во Франции — в пять и чем в Норвегии — в 10 раз.
Поэтому и просят наши арендодатели за свои помещения в несколько раз больше. Президент Союза производителей швейных изделий Николай Хохряков утверждает,что в Дюссельдорфе за площади в уличном магазине запрашивают €35 за кв. м, а в сравнимом российском городе — $80–120.
Таким образом, торговая наценка превышающая 500%, уже не кажется чрезмерной. И близнец той самой юбки, которая была куплена на фабрике за $5, в магазинах под брендом Zara будет продан за 1499 рублей.
И что забавно, такая цена вовсе не покажется странной или завышенной среднему российскому покупателю. Этот парадокс в поведении российского среднего класса хорошо иллюстрируется данными маркетинговой компании Synovate. Эта компания провела в прошлом году опрос в десяти странах, в ходе которого выяснилось, что Levi’s — самая популярная в мире марка джинсов. При этом 76% американцев не согласны платить за джинсы больше $40. В России таких набралось всего 23%, тогда как 26% россиян готовы выложить больше $120, 10% — больше $200, а еще 5% — больше $280. Так что представитель Levi Strauss Europe Сара Гассон не кривит душой, когда отвечает на вопрос, почему джинсы в России намного дороже, чем в США: «В конце концов, какую цену платить, решает сам покупатель в зависимости от той пользы, которую он получает от товара».
И как долго сохранится такая ситуация, непонятно. Кризис, кажется, начинает менять наши привычки. Об этом свидетельствует рост популярности интернет-посредников, поставляющих в Россию одежду из западных магазинов. По некоторым оценкам, только за август–сентябрь россияне совершили там в три раза больше покупок, чем год назад. Но это – капля в море.
по материалам forbes russia
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
cold
Visa Electron – самый простой вид карт. Они могут работать только может работать только в дебетовом режиме. Предназначена для получения наличных в банкомате, оплаты товаров и услуг при условии наличия достаточного количества денежных средств на вашем счету. Так как каждая транзакция требует проверки остатка счёта, нельзя снять с карты больше средств, чем на ней есть. Поэтому банки выдают Visa Electron клиентам, которые по каким-либо критериям не могут получить другую карту.
artistic
chipper
naughty
